Мои приключения в Ливерпульском госпитале

Расскажу об австралийской медицине и моих контактах с ней. Тема для меня все еще неприятная, но обещание есть обещание.

Система

Итак, первая часть медицинской темы: про медицинскую систему в Австралии. Без этого, наверное, нельзя рассказывать о случившемся со мной. Подобная австралийской, медицинская система существует во многих странах, но я буду исходить из того, что мой читатель об этом ничего не знает.

Австралия – страна социальная. Здесь никому не дадут умереть от болезни или голода, даже если он этого захочет. С другой стороны, если ты здоров, успешен, работаешь, не надейся на социальную помощь, наоборот, будь готов к тому, что тебя обдерут по-черному. По честному, через прогрессивные налоги.

Основу социальной медицины составляет правительственная программа Medicare. По этой программе все жители, не только граждане, но и такие "понаехали" как я, имеют право на социальное медицинское обслуживание. Это единственная социальная программа, которая на всех распространяется одинаково, независимо от доходов и социального положения.

В общем, программа заключается в том, что на каждое посещение врача, больницы и пр. государство выделяет N-ную сумму денег. Например, простой семейный врач за прием получает компенсацию от государства по программе Medicare около 60 баксов (эта сумма время от времени корректируется). Врачи работают по-разному: есть врачи, услуги которых целиком покрываются этими деньгами от Medicare, а есть, которые берут дороже. Ты сам выбираешь к кому идти. Семейные врачи, как правило укладываются в эту сумму, специалисты чаще берут дороже. Если ты идешь к врачу, который берет за прием дороже суммы компенсации, то Medicare компенсирует ему установленную сумму, а ты доплачиваешь то, что сверху, из своего кармана. Кроме того, больничное обслуживание тоже целиком оплачивается Medicare. Например, моя очень дорогая операция на сердце для меня бесплатна, все покрывает Medicare, а вот, если бы я решил увеличить грудь, сменить, не дай бог, пол, срезать жир с живота или вставить имплантаты в рот, пришлось бы платить самому или страховой компании, если у тебя есть частная медицинская страховка и она предполагает такого рода компенсации.

Лекарства здесь тоже свыше какой-то суммы компенсируются Medicare, не помню сейчас конкретную сумму. Т.е. в аптеке я никогда не плачу больше некоторой суммы за одно лекарство, как бы дорого оно не стоило.

Если у тебя есть кроме Medicare еще и медстраховка, которая это предусматривает, можешь рассчитывать на возврат от страховой компании того, что сам платил свыше Medicare, например переплату дорогим врачам. Кроме того, если у тебя есть медстраховка, ты имеешь право выбирать себе врачей в больнице, например, хирурга и гарантировано будешь знать, что на тебе не будут практиковаться студенты. Кроме того, по медстраховке ты можешь иметь отдельную палату, разные там телевизоры, ресторанное питание в больнице и пр. Если нет, то там и так палаты устроены таким образом, что каждый больной изолирован в своем просторном закутке, тебе не приходится светиться задницей на всю палату, когда тебе делают в нее укол, а также публично жрать свою продуктовую передачку.

Хотя и без страховки в больнице еда нормальная: каждый день приносят меню, ты делаешь заказ на завтрашний день и тебя кормят в соответствии с твоим заказом. Готовят, надо признать вкусно. Блюда, как у нас говорят – ресторанные, не размазанное ложкой по тарелке пюре на воде и кусок жилистой курицы. Хотя, я давно не был в отечественной больнице, может и в КЗ уже так же?

По медстраховке , а в некоторых случаях и по Medicare, ты можешь бесплатно получать медицинские приборы: от очков два раза в год, до тонометров, слуховых аппаратов и прочей лабуды. Можешь посещать дантиста не только драть, но и до какого-то предела лечить и протезировать зубы и т.д. У нас с женой есть медстраховка. Мы за нее платим ежемесячно около 300 баксов (напоминаю, здесь и везде доллары не американские, а австралийские. Сейчас курс 142 тенге за 1 доллар). Это оплата в первый год, без медицинской истории в Австралии. В следующем году будем платить меньше.

Что интересно, Medicare не компенсирует услуги скорой помощи, которая здесь очень дорогая. Вызов машины скорой помощи обходится примерно в 400 баксов. Поэтому австралийцы предпочитают добираться до больницы своим ходом. Медстраховка скорую помощь покрывает.

Все врачи здесь делятся на GP (семейные врачи) и специалистов. Семейного врача, и не одного, а хоть каждый день нового, ты можешь выбирать любого в любом районе независимо от места жительства. Однако, они есть везде. Практически в каждом микрорайоне есть медицинский центр различной величины, где работает несколько GP, часто есть лаборатория, рентген, ну, что-то типа нашей поликлиники, но поменьше. При любой болезни, ты должен идти к GP. Только он может тебе дать направление к специалисту, на анализы, выписать рецепт. Без направления от GP ты никуда не попадешь, тебя не будут принимать за любые деньги, а без рецепта здесь можно купить только Панадол и капли в нос.

В нашем районе на расстоянии не больше 5-и километров от меня как минимум четыре-пять медицинских центра. Если надо что-то типа продлить рецепт, сделать перевязку или взять направление на анализы, мы ходим в эти центры. Причем, медицинские центры обычно расположены прямо в торговых центрах - очень удобно, пошел за хлебушком, заодно и к врачу, здоровье поправить.

Но беда в том, что в этих близких центрах обычно нет русскоговорящих врачей, а не зная языка, можно общаться с продавцом пива, но никак не объяснишь врачу нормально, что в тебе болит, как тебя лечили в КЗ, какие лекарства ты пьешь... Ну и поэтому мы ездим к своему русскому семейному врачу совсем в другой район Сиднея, если нам нужна нормальная медицинская помощь.

Наш семейный врач - Дима из Питера, который когда-то в Союзе был кардиохирургом, а здесь выше семейного врача пойти не смог. Или не захотел – чтобы получить дипломированного специалиста, врачи здесь учатся по 12-15 лет. Ездить к Диме приходится за 42 км, но по сиднейским понятиям, это не так много. Дорога занимает примерно 50-55 минут. Точно так же очень далеко приходится ездить к кардиологу - Альберту Шафранскому, хорошему мужику, земляку, из Алматы. Правда, он как только Алматинский мединститут закончил, сразу же уехал куда-то в Африку с гуманитарной миссией лечить негров и больше в КЗ не возвращался. Эти два парня, можно сказать, спасли мне жизнь: Дима разглядел проблемы с сердцем и срочно отправил меня к кардиологу, а Альберт быстро поставил диагноз и устроил меня в госпиталь к лучшему хирургу без очереди и сейчас меня опекает. Но об этом я еще расскажу.

Как меня угораздило

Постараюсь описывать то, что произошло со мной, так, чтобы мои читатели за этим могли составить представление об австралийской медицине, насколько мне это удастся.

Есть у меня здесь в Сиднее друг Амджад. Привет Амджад. Познакомились здесь, в Австралии. Амджад был моим инструктором по вождению. Он и его очень приятная жена, Татьяна, из Ташкента. В Ташкенте Амджад был доктором наук, делал нормальную советскую карьеру, но, как бывало часто в те непростые времена, им пришлось уехать. Амджад – иорданец. Они поездили по свету и, наконец, осели в Австралии. У Амджада сейчас своя небольшая компания, которая занимается подготовкой водителей, а также доставляет в школы учащихся, которые в силу разных причин, не могут воспользоваться услугами школьного или общественного транспорта.

Вся моя сердечная история началась с того, что Амджад предложил мне с ним поработать, помогая развозить этих самых школьников.. Мне идея понравилась, потому, что давала возможность познакомиться с городом (ездить-то надо много), получить возможность упражняться в английском, общаясь тесно с носителями языка, просто поездить на машине со смыслом. Последнее мне очень импонировало, потому что всю мою жизнь в IT, я мечтал работать водителем. Нравилось также то, что это работа не от звонка до звонка, не на полный день, со свободным графиком, ну, в общем, захотелось попробовать. Но оказалось, чтобы вообще возить детей, необходимо пройти медкомиссию. Очень простую, не как у нас – семейный врач дает эту справку без всяких анализов, специалистов и пр. Если, конечно, ты хотя бы с виду выглядишь не доходягой. Надо напомнить, что в 2003 году у меня был инфаркт, мне его вылечили, но, естественно, одышка, ишемические боли остались, время от времени появлялись и я с этим по мере сил боролся. Однако это не мешало или не сильно мешало мне жить, я привык к этому состоянию. По словам Амджада и на примере некоторых его сотрудников, я понял что это никак не мешает мне выполнять эту несложную работу.

За справкой я пошел к своему семейному врачу Диме. Дима - парень очень мнительный и ответственный. Он практически уже выдал мне эту справку, но потом, на всякий случай решил сделать кардиограмму. После этого он молча зачеркнул мое заключение о годности, где уже, кажется, даже успел расписаться и сообщил, что хорошо бы еще на всякий случай сделать пару анализов крови прямо здесь в соседнем здании. А когда он получит мои анализы, я подъеду к нему, и он мне выдаст эту несчастную справку. Сдал кровь. Домой я ехал минут 50, сам за рулем, отлично себя при этом чувствуя.

Первое, что меня встретило дома – звонок телефона. Звонил Дима. Сказал, что получил мои анализы и что я должен немедленно вызвать скорую, тихенько лечь до ее приезда куда-то в уголок и не дышать. При этом голос у него был такой испуганный и несчастный, что если до этого я себя чувствовал хорошо, то в этот момент у меня поднялось давление, температура… все, что можно. Если бы в тогда мне сделали тест на беременность, он бы тоже оказался положительным. Однако, никой испуг не мог заставить меня вызвать скорую аж за 400 баксов. Позвонил Сергею, он бросил все свои дела и повез меня в госпиталь.

Приняли сразу, как только узнали, что меня направил GP с подозрением на какие-то нехорошие сердечные дела. Скоро получили по эл. почте от Димы и все мои анализы и его подозрения.

Кстати, интересно, что здесь анализы, рентгеновские снимки, врачебные заключения обычно не выдают больному. Если врач направил меня на анализы куда-то в клинику на другом конце города, то результаты все равно ему пришлют по почте, чаще, по электронной почте, но мне на руки не выдадут. Если же, почему-то общение между врачами затруднено и я должен что-то взять у одного врача и отнести другому, например огромный конверт с рентгеновскими снимками, мне это что-то выдают всегда в запечатанном виде. Вскрывать конверт считается верхом неприличия. Таким образом здесь борются с самолечением и излишней мнительностью больных.

Не буду расписывать пребывание в госпитале – я провел в нем одну ночь. Всю ночь брали анализы, что-то мерили, просвечивали рентгеном, подключали датчики и пр.

Кроме меня в палате лежали еще три мужика. Один не разговаривал и жил за своей занавеской, которая полностью здесь изолирует каждого из нас от других, если ее опустить. Два других, замечательные мужики – один итальянского происхождения, другой, кажется серб. Серб понимал отдельные русские слова – его учили этому в школе. Итальянец не понимал ничего, но принимал участие во всех разговорах. Говорили на русско-английско-сербском языковом миксе, но понимали все. Как ни странно, оба знали, что такое Казахстан (это здесь редкость), а серб даже что-то знал про Назарбаева и про каток Медео!

У серба и итальянца, а потом и у меня, все время были посетители. Посетители здесь в больницу ходят большими компаниями, пускают целый день. Они и приходят на целый день, время от времени прерывая визит на посещение кафе, которых в больнице огромное количество. Причем там действительно можно вкусно поесть и провести время. В больнице, кафе, больничном дворе запрещено курить. Поэтому окурками завалены автопарковки, куда можно выйти прямо из больницы, и примыкающие к больнице улицы. Видел тетку с иголкой в вене, которая выходила на соседнюю с больницей улицу покурить, волоча за собой стойку, на которой висела капельница с лекарством или, как у нас говорят, с системой..

Днем появился врач-индус, который сказал через переводчика, моего Сергея, что у меня не совсем то, чего испугался Дима, что он меня выписывает из больницы на обследование, которое я должен пройти, а потом явиться к нему на прием. Интересный момент: врачи здесь, те которые работают в госпиталях, обычно имеют еще и частную практику. Т.е. из госпиталя он меня выписывает, но назначает прибыть к нему на частный прием, естественно не бесплатный. Это ли не коррупция?

Сделав все необходимые исследования и обследования, через неделю я пришел к индусу на прием, где он просто без всякой подготовки сообщил, что мне надо срочно делать операцию, вернее 2 в одном: заменить аортальный клапан в сердце и провести аорто-коронарное шунтирование. Причем все надо делать быстро, т.к. больше полугода я не протяну. Больше ничего он мне объяснить не сумел, вернее я ничего больше не сумел понять. Но испугался очень. Все усугублялось тем, что я чувствовал себя неплохо, катался с Серегой по горам, жрал с Амджадом жирный плов (ах какой у него настоящий узбекский плов в настоящем казане на дровах!) и шашлык из молодого барашка и никак не собирался помирать или менять стиль жизни.

Два дня я пребывал в шоковом состоянии, почти уговорил себя, что врач-индус ошибся и что все не так страшно. Потом все же возобладал здравый смысл и появилось понимание, что нужно еще одно независимое мнение еще одного, а то и не одного, опытного врача.

Доктор Дима порекомендовал хорошего русского кардиолога, с которым я хотя бы смогу объясниться и вникнуть в проблему. Так, благодаря заботам Димы, я уже через неделю попал на прием к Альберту Шафранскому, хотя запись к нему обычно только на два месяца вперед. Надо сказать, что здесь запись к специалистам всегда за месяц-два. Я не понимаю, что они делают, если случай срочный? Или здесь у каждого есть свой Дима? Или надо вызывать скорую за 400 баксов?..

Шафранский мне понравился сразу. Что-то в нем, несмотря на появившийся за долгое время жизни в Австралии, акцент, очень импонировало. Кто-то сказал, что хороший врач, это тот, после разговора с которым, больному сразу становится лучше. Так вот, после разговора с Шафранским мне стало лучше. Он мне все очень хорошо объяснил, хотя, в отличие от индуса, отпустил мне три месяца жизни. Его объяснения, его манера поведения, убедили меня что 1) операцию делать надо и вариантов нет, 2) делать надо срочно, пока я себя хорошо чувствую, потому что ухудшение самочувствия будет прогрессировать с большой скоростью, 3) меня будет оперировать лучший, с его точки зрения, хирург, 4) все будет хорошо! Как ни смешно, решающим доказательством, что все будет хорошо, послужило его заверение, что через 6 недель после операции мне уже можно будет водить машину! – Ну, если, машину, подумал я, тогда конечно!

Самое удивительное, что проблема с клапаном у меня была всегда, с рождения, но ее почему-то не разглядели наши врачи в КЗ, хотя лечили меня от инфаркта, и я много лет наблюдался у кардиологов. У всех людей клапан трехстворчатый, а у меня двух. И теперь он уже почти не размыкается, кровь проходит только благодаря тому, что сердечная мышца утолщилась в несколько раз и с силой прокачивает кровь через маленькую дырочку, но этому скоро придет конец. Мне очень понравилось, как Шафранский объяснил мне дефект моего клапана. Он сказал, ну вот представь, у всех клапан устроен как эмблема Мерседеса, а у тебя как эмблема Мазды. Я наглядно это представил, мне стало очень за себя обидно: все на Мерседесах, а у меня Мазда, и это окончательно убедило меня, что соглашаться надо - не ездить же на Мазде остаток жизни. –Жили плохо, как говорит Витя Чайковский, хватит!

Я взял на раздумывание неделю, но уже понимал, что согласен, деваться просто некуда. Позвонил через три дня, а еще через три, благодаря стараниям Шафранского, поступил (так кажется говорят про больных) в кардиохирургическое отделение Ливерпульского госпиталя. Чтоб не было недопонимания, речь не о том Ливерпуле в Туманном Альбионе, откуда вышли мои любимые Битлы – Ливерпуль, это еще и один из крупных районов Сиднея где много иммигрантов и, поэтому, много хороших специалистов, в том числе и в медицине.

Приключения в приемном покое

Деваться некуда! Иду в больницу. Как это выглядит.

Приехали в приемный покой Ливерпульского госпиталя. Это в Сиднее один из самых больших и репутация неплохая. Предъявили направление от кардиолога, карту Medicare и медицинскую страховку. Предупредили, что медицинская страховка не действует для кардиологических операций, так как время ожидания год, а я застраховался два месяца назад. Они сказали - мы сами все проверим. Надо пояснить, что операция бесплатная и по карте Medicare, но страховка позволяет кроме того лежать в отдельной палате, выбирать себе врачей-хирургов, гарантирует, что на тебе не будут практиковаться студенты и прочие начинающие.

Лысый дядька в форме, очень похожей на полицейского бодро заколотил в компьютер все мои данные с полным рассказом как у меня нашли болезнь, как я попал к врачу, что сказал врач. После этого объявил, что я могу сидеть в зале ожидания, за мной придет медсестра из отделения.

После примерно двух часов ожидания в зале, к нам вышел бородатый, никак не похожий на медсестру мужик, и привел в комнату, где на стульчиках уже отдыхали двое больных со своей мишпухой.

Мужик сказал, что отделение подтвердило, что они нас берут, но свободных кроватей нет и надо ждать. Ждать пришлось недолго, он сообщил, что кровать нашлась, причем не одна на троих, а каждому по одной. Он очень радовался своей шутке, но все сидели серьезные и он решил, что мы его не поняли и немного обиделся.

Далее привел нас этот мужик в огромное помещение, разбитое на зоны занавесями. А каждой зоне стоит кровать и на ней лежит вновь поступивший. А вокруг суетятся несметное количество народу - врачи в зеленом, синем, белом. Со знаками отличия и без. А еще охрана в формах и полиция в формах и с оружием. Полное ощущение чего-то абсолютно нереального еще и из-за того, что все эти люди катят, смотрят, светят, крутят какие-то приборы, аппараты, роботизированные кровати. И на лицах у всех написано, что они все знают, что, зачем и почему они это делают.

Я бы сравнил все это с гигантским сборочным цехом самолетов, как их показывают по телевизору - каждый недоделанный самолет стоит на своей площадке, а вокруг него куча народу непрерывно суетится.

В мой отсек моя кровать приехала в тот же момент, что и я. Кровати здесь приезжают за больными в приемное отделение и уезжают вместе с ними. Какая кровать за тобой приехала, на той и будешь мотать срок. Кстати, на вид все кровати одинаковые - на колесах с тормозами и с пультом. С помощью пульта она трансформируется вверх, вниз, влево, вправо, изгибается, переламывается... Только что не летает.

Здесь же при мне кровать застелили и выдали больничную робу.

Это чудо достойно отдельного рассказа, хотя каждый видел его в американских фильмах про больницу. Это белая рубашка до колен, разрезанная сзади, которая надевается спереди, а сзади завязывается двумя веревочками. Естественно, нормальный человек завязать себе сзади веревочки не в состоянии, больной и подавно. Медперсонал это знает, и на твою попытку все же их завязать, машет рукой - мол, а на фига это тебе надо? Ложись и лежи вверх белым пузом.

Придумано это, думаю, чтоб раз и навсегда опустить человека ниже плинтуса - этакая психологическая смирительная рубашка. Какая же ты личность в рубашечке с тесемками, с голым задом в прорези и с биркой как у новорожденного на руке?! Я отстоял под рубашечкой шорты и это спасло меня от окончательного унижения. Кстати, как потом оказалось, этот рубашечный ритуал необходим только в приемном покое, а потом, когда тебя привезут в отделение, можешь ходить в чем хочешь, хоть в костюме с галстуком. Это окончательно утвердило меня в мнении, что при приеме в больницу людей специально деморализуют, чтобы они не выступали и были всем довольны.

Когда я наконец, взгромоздился на кровати , то по одному, то группами набежала куча народу, потом как-то отбежала и я остался с иглой в вене, просвеченный рентгеном, с откачанной на анализы кровью, с манжетой тонометра на руке, с датчиком пульса на пальце, с приклеенными к ногам, рукам, груди примерно дюжиной электрических контактов для кардиограмм и еще чего-то. От всего этого к космическому пульту за изголовьем кровати тянулись толстые жгуты разноцветных проводов. А на самом пульте цветной монитор непрерывно показывал в реальном времени все параметры моего многострадального организма.

Во время всей этой технократической вакханалии несколько человек задавали мне одни и те же вопросы и довольные все это записывали в тетради, на бланки, в компьютеры... Видно для того, чтобы потом сверить и проверить, не наврал ли я чего.

Совсем забыл сказать, что мои познания в английском таковы, что когда я им говорил, что "май инглиш из вери вери бэд", я очень себе льстил. Поэтому на все вопросы отвечал мой сын Сергей а я только кивал головой и нечленораздельно выражал свое согласие фразой, очень похожей на "Я, я, натюрлих!"

Так продолжалось довольно долго - часа три... Наконец пришел мужик и повез меня в палату. Прямо на кровати со всеми проводами, только провода отсоединили от пульта на стене и присоединили к маленькому аппарату с пультом и монитором, который пристроили в ногах на кровати. Пока ехали на мой третий этаж через лифты и лабиринты коридоров, выяснилось, что мужик, который меня вез, знает несколько русских слов типа здрасьте и спасибо... Так и проговорили всю дорогу.